Складывается впечатление, что в нашей культуре не хватает мудрости в понимании значения слез, которые помогают ребенку переключиться и отдохнуть от желания получить то, что ему недоступно. Чаще всего озадаченные родители набирают в поисковой строке в интернете слово «истерики», а вот тема слез, которые необходимы для прекращения тщетных попыток добиться своего или для выхода накопившейся фрустрации, остается как будто незамеченной.
Тем не менее, именно слезы приносят облегчение, когда мы сталкиваемся с неизбежными спутниками нашей жизни – разочарованием, огорчением и болью. Слезы печали – это признак того, что ребенок сдался перед невозможностью преодолеть ограничения, которые мы выставили: больше не будет еще одного печенья или мороженого, игрушку уже невозможно починить, и не найти того, что он хочет. Слезы – это окончательная ответная реакция на фрустрацию, которая возникает при столкновении с тщетностью в жизни, и выход для нее. Плач – это не боль, а процесс облегчения боли. Не все слезы одинаковы: есть разница между слезами раздражения, злости и слезами грусти. В основе адаптации и психологической устойчивости лежат именно слезы грусти. Слезы грусти появляются в ответ на понимание того, что какие-то вещи изменить уже нельзя.
Через слезы выходит фрустрация, слабеет сопротивление, нытье, утихает атакующая энергия, и наступает отдых от тщетных попыток изменить ситуацию. Именно здесь, в понимании, что вы можете выжить, не получив желаемого, рождается жизнестойкость.
Что касается слез раздражения, то их подпитывает фрустрация; они часто встречаются у маленьких детей и сопровождаются характерным поведением: пинками, ударами, криками, щипанием, укусами, а чувствительные дети склонны к самоагрессии. Когда мы фокусируемся на атаке, то не замечаем, что ребенком сейчас движет фрустрация, и вместе с этим теряем возможность помочь направить фрустрацию в слезы грусти.
К возрасту четырех лет физические формы атак могут уже заменяться словами – это прекрасное событие! Это означает, что ребенок развил способность использовать слова для выражения своих эмоций вместо физических действий.
Важно помнить, что дети в возрасте до 5-7 лет (в идеале) и до 7-9 (для более чувствительных) не могут контролировать себя в момент, когда они эмоционально заряжены. Если ребенок полон застоявшейся фрустрации, то только слезы грусти вернут ему покой и эмоциональный баланс в систему.
Если ребенок утратил способность выражать грусть, или не проявляет огорчения и разочарования, или никогда не говорит о том, что чувствует одиночество и страх, то такая ситуация должна нас беспокоить. Слезы и переживание грусти являются ключевыми показателями для оценки уязвимых эмоций ребенка и его способности их испытывать. Проблема не в ребенке, а в реакции на слишком травмирующую среду, из-за чего мозг выстраивает эмоциональную защиту. Ребенок, у которого застряли слезы, будет накапливать фрустрацию, ее может быть очень много, и часто она будет выходить через атакующее поведение.
В случаях, когда взрослый видит в ребенке только атакующее поведение и реагирует на него наказанием, то это только усугубляет ситуацию: добавляется фрустрация и атакующая эмоциональная энергия. Необходимо посмотреть в корень проблемы и понять, что эмоция, которая движет таким поведением и подпитывает его, – это фрустрация.
Наша помощь в том, чтобы ребенок не терял способности плакать, заключается в признании необходимости слез. Мы перестали осознавать смысл и предназначение слез, это касается также разочарований и задетых чувств. Речь идет о щедром приглашении, в котором ребенок нуждается от нас, чтобы встретить свои слезы и все, для чего они предназначены.
Сломанная игрушка, поражение в игре, отказ в еще одном печенье – для нас это не трагедия, а для ребенка – да, особенно в первый раз. Ребенку нужно от нас, чтобы мы стали тем пространством, где слезы будут свободно течь, а их разочарование будет переживаться без осуждения и наказания.
Ребенку не принесет пользы наше беспокойство по поводу его расстройства, потому что оно останавливает то, что должно из него выйти. Ребенку нужны взрослые, которые могут выдержать его эмоциональные бури, и тогда досада и раздражение превратятся в грусть, и он сможет принять ограничения и запреты.
Имеет значение, как мы предлагаем свои объятия и теплое присутствие; как говорим нежные слова, приглашаем побыть рядом и создаем пространство для слез; как проявляем терпение в том, чтобы все эмоции вышли до конца.
Именно благодаря слезам происходит трансформация и адаптация: ребенок понимает, что может выжить, и мир не рухнет, если что-то не работает, не может работать, не будет работать или не должно работать. Сегодня это может быть печенье и мороженое, а завтра будет открыт путь для встречи с большими разочарованиями: плохой оценки, отказа в работе, безответной любви.
Маленькие дети не должны уметь разбираться в своих чувствах, они только начинают учить их названия. Поэтому нам не нужно перекладывать нашу обязанность помогать ребенку справляться с неудачами на его плечи, говоря такие фразы, как: «держи себя в руках», «успокойся», «почему ты не можешь понять это», «я говорил тебе это уже сто раз», «прекрати себя так вести», «перестань», «тебе нужно думать более позитивно», или классические слова – «почему ты плачешь? Я сейчас дам тебе по одному месту, и тогда тебе точно будет о чем плакать».
Нам нужно брать на себя ответственность и помогать выходить фрустрации и слезам, появление которых является наиболее очевидным знаком, что ребенок в нас нуждается. Помочь ребенку понять, что стоит за его слезами, – это наша задача, потому что он не станет ослаблять свои эмоциональные защиты для всех и каждого.
Когда ребенок плачет, раздражается, грустит, наши действия ему подскажут, насколько мы надежные заботливые взрослые и насколько можно доверить нам свое сердце. Может ли он доверить нам свои уязвленные чувства? Может ли он довериться нам, чтобы мы провели его через накопившуюся фрустрацию к слезам? Если мы не сможем удерживать ребенка во время этих штормов, тогда он не будет держаться за нас в будущем. У нас не получится вести ребенка к зрелости, если он не следует за нами.
Удивительно, но когда мы даем нашим детям место для слез, то это меняет и нас. Когда нам приходится прилагать усилия, чтобы освободить место для эмоций, которые дети вызывают в нас, то мы развиваемся. Любовь к ребенку может сделать нас эмоционально более зрелыми, заставляя смягчать свои бурные реакции.
